Приветствую Вас Гость!
Вторник, 26.09.2017, 19:24
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

О.В. Сазонов "Фотографы старого Козлова".

Фотографы старого Козлова.

Стал замечать, что совсем перестал печатать фотографии на бумаге, собирать их в альбомы. Сегодняшний цифровой фотоаппарат практически сам делает снимок, ты лишь нажал на кнопку и готово. Сделать фотоснимок можно и с помощью мобильного телефона. И в интернет выложить легко - новые технологии. А ведь когда то и первые фотоаппараты считались новыми технологиями.

Изобретение и бурное развитие фотографии произошло в первой половине ХIХ века. Известно, что первая в России фото-студия под названием «Художественный кабинет» была открыта в Москве в 1840 году А. Грековым. В рекламе заведения говорилось, что изготовляются «портреты величиной с табакерку». Дошло это новомодное увлечение и до Козлова. И сегодня еще можно встретить фотографии конца XIX века- начала XX века.

Из ведомости о числе ремесленников в Тамбовской губернии за 1871 год узнаем, что в нашем городе в это время работал только один фотограф (мастер). Мы любим сравнивать наш город с Тамбовом, так вот в 1865 году там уже было фотографистов - 6 человек (3 мастера, 2 рабочих и 1 ученик), а в 1871 году фотографов - 10 человек (3; 3; 4).

Первая известная фотография в Козлове - фотография Ф.М. Голдфейн. 7 октября 1877 года Тамбовским губернатором было разрешено открытие фотографии в г. Козлове Динабургскому мещанину Файтелю Мердухову Голдфейн. По дошедшим до нас фотокарточкам, мы можем сказать, что в 1898 году фотография Ф.М. Голдфейна находилась по Московской улице в доме Рахманинова. На паспарту фотографий, указывается Санкт-Петербургская фотография Ф. Гольдфейн в Козлове, в доме Родионова на Московской улице. На одном из паспарту мне удалось обнаружить следующую надпись: «Фирма существует с 1877 года».

Фотограф Гольдфейн Фейтель Мордухович указан в составе русского фотографического общества в Москве с 1897 года, по адресу Юрьевский завод Екатеринославской губернии.

М.С. Наппельбаум. В конце 90 годов XIX века в нашем городе работал известный фотограф Моисей Соломонович Наппельбаум. В своей книге «От ремесла к искусству» выпущенной государственным издательством «Искусство» в 1958 году, он рассказывает о развитии фотоискусства в России и упоминает о своей работе в городе Козлове.

Я думаю, что будет всем интересно узнать об этом: «Я начал свой путь в 1884 году и застал фотографию в ранней стадии её развития. Но к тому времени, когда я начал заниматься фотоделом, фотографические мастерские превратились в коммерческие учреждения…

Среди первых русских фотографов были ученые, художники живописцы (Крамской, Деньер, Карелин и др.). На смену им стали приходить люди необразованные, малокультурные, ищущие, главным образом, относительно легкой наживы… Мне было 14 лет, когда моя мать отвела меня в фотографию, чтобы отдать в ученики…. Итак, смущенный, я переступил вместе с матерью порог фотографии Боретти. Мы вошли в приемную, просто и строго обставленную: в углу письменный стол, посредине комнаты – гипсовая фигура Мицкевича. На стенах фотографии.

Снимки в большинстве – бюстовые, меньше в рост. Все очень просто скомпонованные, но малоинтересные по освещению. То была эпоха коллодионного процесса, состав эмульсии позволял хорошо передавать тонкие линии. Фотоснимки того времени чрезвычайно изящны и проработаны в тенях, но почти всегда суховаты по освещению, особенно портреты. Это объясняется отчасти низкой светочувствительностью пластинок, отчасти общепринятым стилем того времени, сохранившимся от эпохи дагерротипа, и в какой то мере неискушенностью самого фотографа.

 Некоторые фотографии в приемной Боретти были в овальных, покрытых черным лаком рамочках. В рамочку вложено тонкое паспарту, белое с золотым ободком. Другие в таких же черных рамках, но квадратных, с наугольниками. Внутри тоже тонкое паспарту с закругленными углами. Встречались рамки, покрытые серебряной муаровой бумагой, с выдавленными золотыми наугольниками. Это были рамки, когда-то употреблявшиеся для старинных гравюр. Посередине стены висел портрет мужчины, почти квадратный, выделявшийся по тем временам своим большим размером. Он был напечатан прямо с негатива (контактно), так как процесс увеличения тогда еще почти не практиковался. Портреты на стенах были, по-видимому, работами недавнего прошлого. На столе заказов лежали новые снимки различных размеров: «миньон», «визитные», «кабинетные», «макарт», «будуарные», более смелые по композиции и освещению, с различными фонами… Первое, что мне бросилось в глаза в павильоне, - это железные подставки, напоминающие орудия средневековых пыток. Впрочем, это были всего только безобидные «копфгалтеры» - головодержатели. Головодержатель – тяжелая чугунная подставка в человеческий рост, на верхнем конце которой прикреплена вилка, как у парикмахерского кресла. В такую вилку снимающийся упирался головой, чтобы не двигаться, так как выдержки при съемке были весьма продолжительными. Нужно было вплотную пододвигать подставки к голове снимающегося и устанавливать так, чтобы они не были заметны на снимке… Еще один предмет обратил на себя мое внимание – стоящий в стороне огромного размера фотоаппарат, так называемая камера. Камера была так велика, что внутри её мог бы улечься человек. А возле неё на полу стоял большой объектив, вполне соответствовавший своим размером камере. Объектив был неимоверно тяжел, поэтому для сохранения в целости передней части камеры он вставлялся в неё лишь тогда, когда производили съемку, а в остальное время стоял на полу. Круглый, блиставший желтизной меди, объектив был похож на небольшой самовар. Камера-фотоаппарат для съемки групп и портретов была размером 50х60 см… В павильоне я заметил много фонов-полотен с нарисованными салонами, летними и зимними пейзажами. Негативы, снятые на «зимнем» фоне, опрыскивались тушью, которая должна была изображать снег… Кроме фонов к обстановке павильона относилась мебель. Стояло обитое плюшем кресло, изогнутое в форме вопросительного знака. Такое кресло имелось почти во всех фотографиях. На нем снимались дамы стоя на коленях, опершись локтями на спинку, в позе, подчеркивающей линии талии и турнюра, который тогда еще носили. Затем стояли столики с резьбой, деревянная скамейка, раскрашенная под мрамор. В каждой приличной фотографии обязательно стояла балюстрада из папье-маше, прислонившись к которой снимался заказчик. Часто встречались камни, деревья из папье-маше….Кроме павильона существовало еще одно помещение – темная комната, лаборатория, где происходили все «таинства» - изготовление и проявление пластинок. Тогда еще фотографам приходилось самим делать пластинки кустарным способом. На особом станке стекло будущей пластинки тщательнейшим образом очищалось от малейшего пятнышка или пылинки. Затем стекло обливалось тонким слоем коллодия и погружалось в так называемую серебряную ванну (в раствор содержащий серебро), после чего нужно было спешить сделать съемку на мокрой пластинке, пока она не высохла. Затем негатив проявляли и закрепляли в соответствующих растворах с цианистым калием или гипосульфитом… Из лаборатории был ход в копировальную, то есть в комнату для печати. Что меня удивило здесь – это всевозможные штампы и приспособления для обрезывания и монтировки фотоснимков… Иерархическая лестница фотоученичества того времени была следующая: первая ступень – копировщик, то, кто печатал карточки, затем ретушер и, наконец, главное лицо – фотограф… Три года ученичества прошли (1887 г.), и вот я уже мастер на жаловании, но вместе с тем я чувствую, как мало знаю, как многому надо научиться. Но где и у кого? Ни одной книжки, ни одного учебного заведения… Единственное средство – ехать в Москву: там корифеи, у них работать, у них учиться… По дороге в Москву мне удалось устроиться помощником к одному из смоленских фотографов (Поссе). В Смоленске я впервые столкнулся с процессом увеличения, правда, тогда еще весьма примитивным. Увеличительный аппарат был приспособлен для работы дневным светом: конденсор собирал солнечные лучи, и изображение проецировалось на обычную альбуминную бумагу, причем увеличение экспонировалось в течение трех и более часов, затем портрет вирировался обычным для этой бумаги способом. Фотограф должен был откладывать все свои увеличения на весну и лето… Я поехал в Москву учиться, искать свои «университеты»… Положение мое было затруднительным. Должности ретушера и копировщика легче было получить, но я искал работы фотографа. В конце концов я поступил к Конарскому в качестве помощника фотографа… Оставаться в Москве долгое время без прописки было неразумно, да кстати, мне сообщили, что в Козлове нужен фотограф. Я снова пустился в странствия. Козлов, Одесса, Евпатория, Вильно, Варшава, города Америки... Куда только не бросала меня судьба! В те годы, на рубеже XX века фотография уже завоевала положение «изящного искусства». Но на деле ее эстетика, ее изобразительные средства все еще имели мало общего с подлинным искусством. Основным требованием фотографии была внешняя красивость, а для нее я не находил материала в Козлове. И я перебрался в Одессу».

Мы же возвратимся к фотографам г. Козлова.

Фотография А.И. Случановского. 16 августа 1889 года Тамбовским губернатором было разрешено открытие фотографии в г. Козлове дворянину Могилевской губернии Антону Ильичу Случановскому. Его фотография просуществовала недолго. 20 сентября 1890 года Козловский полицмейстер Долинский докладывал в канцелярию Тамбовского губернатора, что «существовавшая в г. Козлове фотография Случановского в текущем году закрыта за смертью владельца. Доводя до сведения об изложенном, полицмейстер присовокуплял, что свидетельство, выданное Случановскому, после его смерти оказалось утраченным.

Фотография И.С. Афанасьева. В списке типографиям, фотографиям и книжным магазинам находящимся в г. Козлове за 1894 год, указано, что 13 мая 1891 года свидетельство от Тамбовского губернатора за № 2053, на открытие фотографии в городе Козлове получил Верейский мещанин Иван Семенович Афанасьев. Тут, пока, поставим знак вопроса.

На паспарту, дошедших до наших дней фотографий, указана Московская фотография И.С. Афанасьева в Козлове, Московская улица (1899-1900 гг., 1906-1907 гг.), дом Попова. Почему Московская? Афанасьев имел фотографию в Москве, которая находилась по адресу: Петровка, Кузнецкий переулок, бывшая Риттер, существовавшая с 1884 года. В 1900 году Иван Семенович Афанасьев вступил в русское фотографическое общество в Москве, в качестве действительного члена.

На фотографии 1906 года говорится об увеличении портретов до желаемого размера. Паспарту к своим фотографиям И.С. Афанасьев заказывал в литографиях И. Покорного в Москве (1899-1905 гг.), Талбота в Вильне, О. Фаск в Варшаве.

Фотография А.А. Антонова. В списке типографиям, фотографиям и книжным магазинам находящимся в г. Козлове за 1894 год, указано, что 20 мая 1893 года свидетельство от Тамбовского губернатора за № 1752, разрешающее открытие фотографии в городе Козлове получил запасной старший писарь из Козловских мещан Александр Антонович Антонов. К сожалению, ни о нем, ни о его фотографии, на сегодняшний день более ничего не известно.

Однако, что странно? В последующих списках Козловского полицмейстера о фотографиях, указанное свидетельство под № 1752 от 20 мая 1893 года принадлежит И.С. Афанасьеву. Вероятно, в список за 1894 год вкралась ошибка, и фотография А.А. Антонова была открыта в 1891 году, а фотография И.А. Афанасьева, как указывалось во всех более поздних ведомостях в 1893 году.  

Фотография И.Е. Епифанова. В архиве Тамбовской области находится дело об открытии фотографии в г. Козлове крестьянином Рязанской губернии Егорьевского уезда Васильевской волости деревни Низкой Ильей Епифановичем Епифановым, получившим свидетельство Тамбовского губернатора от 30 января 1899 г. за № 588.

12 декабря 1898 года, в своем прошении на имя губернатора он писал: «Его Превосходительству г-ну Тамбовскому губернатору. Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне открыть вновь фотографию в г. Козлове, Тамбовской губернии и уезда, на каковой предмет прошу Ваше Превосходительство выдать мне свидетельство; для чего при сем прилагаю две 80 копеек достоинства Гербовые марки, при чем имею честь присовокупить, что я в настоящее время имею фотографию в г. Саратове. Место жительства имею город Саратов Немецкая улица дом Юрьева.  

На запрос Тамбовского губернатора, Козловский полицмейстер Долинский, секретным рапортом за № 141 от 21 декабря 1898 года, доносил следующее: «Вследствие предписания от 21 сего декабря за № 2050, последовавшего по ходатайству крестьянина Ильи Епифанова Епифанова о  разрешении ему открыть в г. Козлове фотографию, имею донести Вашему Превосходительству, что в г. Козлове имеется одна фотография, которая вполне удовлетворяет потребности жителей, и что к открытию Епифановым другой фотографии препятствий хотя и не встречается, но особой надобности в таковой не настоит. К сему обязанностью считаю доложить, что личность крестьянина Епифанова, мне совершенно не известна».

В 1901 году Илья Епифанович Епифанов открывает свое фотодело в Тамбове. Его фото-студия располагалась в доме Хаистова на Большой улице, а с 1902 года - в доме Устинова. Свою фотографию в г. Козлове он продает А.А. Кузнецову. Однако, в списке типографиям, фотографиям и книжным магазинам, находящимся в городе Козлове, поданном Козловским полицмейстером за № 692 от 14 октября 1903 года, числится фотография крестьянина Рязанской губернии Егорьевского уезда Васильевской волости Ильи Епифановича Епифанова со Свидетельством Тамбовского губернатора от 3 июля 1903 года.

Фотография В.Б. Новикова. В Тамбовском областном архиве хранится дело об открытии фотографии в Козлове содержателя фотографии в городе Скопине Рязанской губернии, крестьянина Тульской губернии Богородицкого уезда Казанской волости дер. Крюковки Василия Борисовича Новикова.

22 января 1899 года, в своем прошении на имя губернатора он писал: «Желая открыть в городе Козлове, 1-й части, 18 квартала, на Архангельской улице, в доме Николаевой фотографическое заведение, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне открытие означенного заведения, выдав надлежащее свидетельство».

23 марта 1899 года он получил свидетельство № 1713, которым разрешалось открыть в городе Козлове Тамбовской губернии, фотографию, под его личную ответственность, но с тем, чтобы им были соблюдаемы все существующие и могущие впредь быть изданными правила до заведений печати относящиеся. Однако, свою фотографию в г. Козлове Новиков открыл только в октябре 1902 года. Для этого ему потребовалось получить новое свидетельство.

В марте 1902 года он обращается к Тамбовскому губернатору с новым прошением, в котором пишет: «Покорнейше прошу Ваше Высокопревосходительство прикажите выдать мне новое свидетельство – в виду истекшего срока прилагаемого за № 1713 на фотографические работы в г. Козлове на Московской улице в доме Павла Седых и прошу выслать таковое по месту моего жительства г. Скопин Рязанской губернии владельцу фотографии Василию Борисову Новикову».

В своем рапорте № 172 от 5 апреля 1902 года, Козловский полицмейстер пишет Тамбовскому губернатору: «Вследствие предписания от 26 минувшего марта за № 1441, имею честь донести Вашему Превосходительству, что крестьянин Василий Новиков, проживающий в гор. Скопине и разрешенную ему в городе Козлове, фотографию еще не открывал. Полицмейстер Долинский.

24 октября Козловский полицмейстер Долинский, своим рапортом за № 362, доносил Тамбовскому губернатору, что в текущем месяце 1902 года, в городе Козлове открыл фотографию крестьянин Тульской губернии Богородицкого уезда Казанской волости Василий Борисович Новиков, по выданному ему свидетельству от 26 апреля 1902 года за № 1874.

Ни одной фотографии Новикова мне не встречалось.  

Фотография А.А. Кузнецова. 20 января 1903 года в канцелярии Тамбовского губернатора было получено прошение крестьянина Тамбовской губернии Тамбовского уезда Больше-Липовецкой волости Александра Александрова Кузнецова, жительствующего в г. Козлове на Ильинской площади в доме Попова, следующего содержания: «Приобретая в г. Козлове на Ильинской площади в доме Попова фотографическое заведение, принадлежащее И.Е. Епифанову, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне иметь это фотографическое заведение, под моей собственной ответственностью, в чем и выдать мне свидетельство. При сем прилагаю две гербовые марки (80 коп.) восьмидесяти копеечного достоинства».

Без каких-либо проблем, уже 28 февраля 1903 года он получает свидетельство № 1426 от Тамбовского губернатора в том, что ему, разрешается приобрести фотографическое заведение принадлежащее Епифанову и находящуюся в г. Козлове и продолжать начатое последним дело, под его личною, Кузнецова, ответственностью, но с тем, чтобы им, Кузнецовым, были соблюдаемы все существующие и могущие впредь быть изданными правила до подобных заведений относящиеся.

Однако, вскоре его планы изменились. 8 июня 1903 года в канцелярии Тамбовского губернатора было получено прошение крестьянина Тамбовской губернии Тамбовского уезда Больше-Липовецкой волости Александра Александрова Кузнецова, живущего в г. Тамбове Дубовой улице в доме Е.Н. Яковлевой, написанное им 7 июня: «За прекращением дела в г. Козлове, желая открыть фотографию в селе Рассказове Тамбовской губернии его уезда, прошу Ваше Превосходительство разрешить мне открыть фотографию в выше сказанном селе, под моею личною ответственностью, на что и выдать мне свидетельство».

Фотография А.С. Иванова. В списке типографиям, фотографиям и книжным магазинам, находящимся в городе Козлове, поданном Козловским полицмейстером за № 692 от 14 октября 1903 года, числится фотография Рязанского мещанина Александра Семеновича Иванова со свидетельством Тамбовского губернатора от 2 июля 1903 г. за № 5523. В аналогичном списке за 1904 год в г. Козлове за А.С. Ивановым указаны уже две фотографии; вторая была открыта по свидетельству, выданному Тамбовским губернатором 12 ноября 1903 года за № 9561.

В списке типографиям, литографиям, фотографиям и иным заведениям, производящим и продающим принадлежности тиснения в г. Козлове Тамбовской губернии на 1 июля 1910 года указана одна фотография мещанина г. Рязани Александра Семеновича Иванова по адресу: Московская улица дом Полянского. Паспарту для своих фотографий Иванов заказывал в литографии И. Гека в Москве.

Фотограф Ф.Ф. Пересункин. Некоторые фотографы получали временные свидетельства, без открытия фотографического заведения. Так, 22 марта 1904 года было выдано свидетельство за № 3287 от Тамбовского губернатора, крестьянину слободы Терновой Аткарского уезда Саратовской губернии Федору Федорову Пересункину в том, что ему, вследствие ходатайства его, разрешается производить в г. Козлове моментальные фотографические работы по 15 июня сего (1904) года, но с тем, чтобы им, были соблюдаемы все существующие и могущие впредь быть изданными правила до подобного рода работ относящиеся.

Фотография А.М. Юрьева. Еще одна фотография в Козлове была открыта в 1905 году Козловским 2-й гильдии купеческим сыном Александром Михайловичем Юрьевым, сыном владельца иконостасной мастерской. Его фотографические работы мне не встречались, но в одном из прошений на открытие фотографии в селе Мордове М.И. Савельевым, указывается просителем, что он обучался фотоделу в Козлове у Юрьева.

12 мая 1905 года от Козловского 2-й гильдии купеческого сына Александра Михайловича Юрьева живущего в г. Козлове, на имя Тамбовского губернатора, было написано прошение: «Имею честь просить Ваше Превосходительство разрешить мне открыть в городе Козлове на Сенной площади в своем доме фотографию».

10 июня 1905 года им было получено свидетельство № 8845 от Тамбовского губернатора, в том, что ему, разрешается под его личною ответственностью, иметь в г. Козлове фотографию, но с тем, чтобы таковая не передавалась другому лицу без особого на то разрешения, и чтобы им, Юрьевым, соблюдались все правила и распоряжения Правительства до подобных заведений относящиеся.

Фотография Е.П. Степановой. Разрешение на открытие фотографии в городе Козлове получила Екатерина Платоновна Степанова. 19 января 1906 года от Екатерины Платоновны Степановой, жительствующей в г. Козлове по Архангельской улице, дом № 55 квартира № 18, на имя Тамбовского губернатора написано прошение: «Имею честь покорнейше просить Вашего разрешения на открытие мною фотографического заведения в городе Козлове Тамбовской губернии».

12 мая 1906 года Тамбовским губернатором был получен рапорт Козловского полицмейстера Сперанского за № 99 от 8 мая 1906 года, следующего содержания: «Вследствие предписания от 21 января за № 626, имею честь донести Вашему Превосходительству, что Екатерина Платонова Степанова поведения и нравственных качеств хороших, под судом и следствием не состояла и не состоит и в политическом отношении ни в чем предосудительном замечена не была, и что к открытию Степановой в городе Козлове фотографии, с моей стороны препятствий не имеется».

Фотографическое заведение Е.П. Степановой находилась на Московской улице, в доме № 3 Кожевникова. В Списке типографиям, литографиям, фотографиям и иным заведениям, производящим и продающим принадлежности тиснения в г. Козлове Тамбовской губернии на 1 июля 1910 года указана фотография мещанки г. Мурома Владимирской губернии Екатерины Платоновны Степановой по адресу: Московская улица дом №3, Сафонова.

Фотографии Е.П. Степановой встречаются и после революции 1917 года.

Фотография В.И. Епифанова. Разрешение на открытие фотографии в городе Козлове в 1909 году получил сын фотографа Ильи Епифанова - Василий.

3 сентября 1909 года в канцелярии Тамбовского губернатора было получено прошение крестьянина Рязанской губернии Егорьевского уезда Васильевской волости деревни Низкой Василия Ильича Епифанова, жительствующего в г. Тамбове по Большой улице в доме № 58, Волокитина: «Желая открыть в городе Козлове Тамбовской губернии фотографическое заведение под личным моим наблюдением, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне открыть фотографию и выдать надлежащее свидетельство».

25 сентября 1909 года свидетельство № 13038 от Тамбовского губернатора было выдано крестьянину Рязанской губернии Василию Ильину Епифанову в том, что ему, вследствие ходатайства его, разрешается открыть и содержать в г. Козлове фотографию, под его личною его ответственностью, по соблюдению всех установленных правил и временных Правительственных распоряжений, касающихся заведений подобного рода.

Его фотографические работы мне не встречались.

Фотография Н.И. Тарасова. Чаще всего мне встречаются фотоснимки мещанина г. Касимова Рязанской губернии Николая Ивановича Тарасова. Свое заведение Николай Иванович открыл на Московской улице рядом с гостиницей «Центральной» в доме Седых, затем перевел его в дом A.M. Сушкова, и его наследников. Самая ранняя фотография датируется 1909 годом. Паспарту к фотографиям Н. Тарасов заказывал в литографии И. Покорнаго в Москве, а затем в Либаве. Встречаются фотографии с надписями на паспарту «Дешовая фотография г. Козлов дом Седых» с инициалами Н.Т. (Н. Тарасов?).

В 1912 году в «Козловской газете» было опубликовано следующее объявление: «Фотография Тарасова. Требуется мальчик-ученик, прилично одетый, развитой, не моложе 13 лет. Плата 2 рубля в месяц».

Н.И. Тарасов, наверное, один из всех Козловских фотографов оставил нам, кроме портретов горожан, также и фотографии с видами г. Козлова. 

Встретилась мне групповая фотография С.А. Маурина, датированная 1927 годом, с надписью «бывшая фотография Тарасова».

Фотография А.М. Лаврентьева. В Списке типографиям, литографиям, фотографиям и иным заведениям, производящим и продающим принадлежности тиснения в г. Козлове Тамбовской губернии на 1 июля 1910 года (а также на 14 августа 1911 года) указана фотография крестьянина деревни Гордино Волоколамского уезда Московской губернии Александра Матвеевича Лаврентьева, расположенная по адресу: Московская улица дом Хованского. Интересно, что в документах, известных сегодня, нигде не значится фотографическое заведение А.С. Иванова и А.М. Лаврентьева, хотя фотографии не редкость. Их фото-студия располагалась на Московской улице в доме Полянского. Что самое важное для исследователя, некоторые из них были подписаны снимающимися, а на некоторых стоят даты. Самая ранняя фотография Иванова и Лаврентьева, которую я видел, датируется 1903 годом, поздняя 1906 годом. Вывод – до 1910 года А.С.Иванов и А.М. Лаврентьев работали вместе в фотографическом заведении А.С. Иванова (Напомню, их было два). Затем их пути разошлись, и А.М. Лаврентьев открыл собственное фотографическое заведение.

Жизнь фотографа А.М. Лаврентьева сложилась трагически. Он покончил жизнь самоубийством. Об этом рассказывает нам «Козловская газета», поместившая в январе 1912 года две заметки, посвященные этому событию.

«Самоубийство фотографа. 22 декабря прошлого (1911) года в г. Шацке покончил счеты с жизнью, отравившись цианистым калием, фотограф А.М. Лаврентьев, вывеска которого до сих пор висит на Московской улице, рядом со «Славянской» гостиницей. Непосредственная причина смерти – запутанность в денежных делах и всероссийский проклятый недуг, которым страдал покойный за последнее время. После него осталась вдова с малолетним ребенком на руках».

Вторая заметка более подробная, уточняющая некоторые детали, была помещена в следующем номере: «К самоубийству А.М. Лаврентьева. Покойный фотограф А.М. Лаврентьев, которому так фатально не повезло в Козлове, выехал 8 ноября в Шацк, где для поправки дела намеревался открыть фотографию. Выехал он экстренно, тщательно скрывая свой маршрут.  К этому его вынудило острое безденежье, а также запутанность счетов с клиентами Нижне-Самарского земельного банка, поверенным которого он состоял. В Шацке он совсем «сел на мель»: не в состоянии был не только уплатить рабочим за выстроенный для фотографии павильон, но даже дать им на чай. В роковой день 22 декабря, когда уже были заказаны афиши об открытии фотографии, он отправился в трактир и спросил проклятого зелья. Тем временем послал домой узнать о прибытии денежного перевода, на что он, очевидно, опрометчиво рассчитывал в последнюю отчаянную минуту своей неудачной жизни. Перевода не оказалось. Это было толчком, бросившим несчастного в бездну нирваны. Выпив вторую сотку, он написал жене записку, в которой просил уплатить за водку 90 копеек и «принять какие-нибудь меры». Затем достал пузырек с раствором цианистого калия и, выпив его залпом, отдал половому со словами: «а это вот тебе». Через минуту Лаврентьев упал…Сильнейший из ядов оборвал молодую жизнь на 32 году. В последнее время покойный производил впечатление обреченного человека…».

Встречаются фотографии с надписями на паспарту «Общедоступная фотография в Козлове Ильинская площадь дом Попова» с инициалами И.Л. (Иванов, Лаврентьев?).

Фотография И.М. Ставского. На одной из интернет-страничек обнаружил фотографию А.Н. Луцкого с супругой. Фотография сделана в городе Козлове И.М. Ставским.

Об Иосифе Михайловиче Ставском известно следующее. В январе 1911 года он просил строительное отделение Тамбовского губернского правления разрешить, согласно параграфа 38 правил, приложенных к циркуляру техническо-строительного комитета от 12/13 мая 1911 года за № 688, «представления кинематографическия» в приказчичьем клубе в городе Козлове по Московской улице.

Фотография Е.В. Чугреевой. 5 марта 1914 года Тамбовским губернатором было получено прошение Московско-цеховой кондитерского цеха Екатерины Васильевны Чугреевой, живущей в городе Козлове на Московской улице в доме Кашкаровой: «Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне открыть в городе Козлове на Московской улице в помещении дома Кашкаровой фотографию и колографию в чем и выдать надлежащее разрешение; при чем присовокупляю, что в городе Ельце я также содержала с 2 декабря 1913 года по 28 февраля 1914 года велографию в удостоверение чего прилагаю справку Елецкого городского полицейского управления».

14 апреля 1914 года на основании 158 статьи Устава о цензуре и печати было выдано свидетельство № 3787 от Тамбовского губернатора Екатерине Васильевне Чугреевой, «вследствие ходатайства её в том, что ей разрешается открыть в г. Козлове фотографию и колографию, но с тем,  чтобы ею в точности были соблюдаемы правила, как все ныне существующие, так и впредь могущие быть изданными относительно фотографических заведений». Из сведений Козловского полицмейстера от 10 июня 1914 года о типографиях, литографиях, фотографиях и т.п. заведениях, находящихся в г. Козлове, известно, что фотография и колография на Московской улице в доме Кашкаровой Московской цеховой мещанки кондитерского цеха Екатерины Васильевны Чугреевой была открыта с 23-го апреля 1914 года. Её фотографические работы мне не встречались.

Фотография А.В. Иванова «Александр». 10 ноября 1914 года Тамбовским губернатором было получено прошение содержателя фотографического заведения «Светопись» в городе Тамбове Александра Владимировича Иванова, жительствующего в г. Тамбове по Араповской улице в доме № 44, Малкова: «Покорнейше прошу Ваше Превосходительство выдать мне разрешение на открытие фотографии в городе Козлове в доме Седых».

11 ноября 1914 года на основании 158 ст. Устава о цензуре и печати было выдано свидетельство № 10093 от Тамбовского губернатора содержателю фотографического заведения «Светопись» в Тамбове Александру Владимировичу Иванову, «вследствие ходатайства его в том, что ему разрешается открыть в г. Козлове фотографию и содержать таковую под личною его, Иванова, ответственностью, но с тем,  чтобы ею в точности были соблюдаемы правила, как все ныне существующие, так и впредь могущие быть изданными относительно фотографических заведений, что и удостоверяется подписью с приложением казенной печати».  

Александр Владимирович Иванов, один из немногих, кто получил разрешение Тамбовского губернатора фотографировать торжества открытия мощей Святителя Питирима и все процессии, связанные с этими торжествами.

18 июля 1914 г. на основании 158 статьи Устава о цензуре и печати изд. 1890 г. выдано свидетельство № 6414 содержателю фотографического заведения «Светопись» в городе Тамбове Александру Владимировичу Иванову, «в том, что ему разрешается фотографировать торжества открытия мощей Св. Питирима и все процессии, связанные с этими торжествами. Фотографические работы должны подчиняться наблюдению и освидетельствованию полиции и чиновника, наблюдающего за типографскими и фотографическими работами по губернии и всем вообще правилам закона о печати, за нарушение которых Иванов будет подвергнут установленному взысканию».

Фотография Г.П. Попова. В ведомости о типографиях, литографиях и иных заведениях, производящих и продающих принадлежности тиснения по г. Козлову. 28 октября 1915 года за № 213, и в таком же за 29 июня 1916 года за № 7515, указана фотография крестьянина села Машковой Сурены той же волости Георгия Петровича Попова по Екатерининской улице в доме Корнилова

Фотография А.И. Медведевой. В феврале 1916 года в канцелярию Тамбовского губернатора поступило прошение жены крестьянина Анны Ивановой Медведевой, жительствующей в г. Козлове, в собственном доме о Никольской улице: «Муж мой из крестьян, Карп Федоров Медведев, как ратник ополчения из запасных, призван на военную службу в мобилизацию, бывшую  июле месяце 1914 года. После него осталась семья, заключающаяся из меня, просительницы, и пять детей, взятою, от первого брака в возрасте  от 10 до 14 лет четверо и второго со мною сын 3 лет, и отца его 70 лет. До взятия на службу муж мой занимался любительскими снимками фотографических карточек, чем единственно и добывал содержание всей помянутой семье, после же него получаю положенное от казны пособие, но такового едва может хватить на насущный хлеб, а при существующей в настоящее время дороговизне всех продуктов первой необходимости, содержание на выдаваемый паек не возможно, в избежание нужды и крайности я, как впредь изучившая практику снимков у мужа  и при имевшемся инструменте, я, просительница, стала сама заниматься снимками фотографических карточек любительски, зарабатывая этим по возможности на содержание. Между тем, мне без разрешения начальства, административная власть, как то г-н Полицмейстер воспрещает продолжать работу. На основании изложенного, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство благоволить сделать милостивейшее распоряжение, разрешить мне снимку любительских фотографических карточек у себя на дому, как необходимое мне приискание средств к жизни с помянутым семейством – после взятого на войну мужа, о чем и ожидаю распоряжения».

Пристава 1-й части г. Козлова докладывал Козловскому полицмейстеру: «Доношу Вашему Высокоблагородию, что просительница Анна Иванова Медведева проживает в г. Козлове и за время проживания её в означенном городе ни в чем предосудительном не замечена. Муж её, Карп Федоров призван на военную службу и находится в действующей армии. При ней находятся пять человек детей и 70-летний отец мужа её. До призыва мужа её на военную службу, последний занимался любительской фотографией. В настоящее время средствами к жизни и содержания семьи составляет казенное пособие. В виду вышеизложенного полагал бы возможным разрешить Анны Ивановой Медведевой заниматься любительской фотографией». Вполне возможно, что фотографии А.И. Медведевой и встречаются, но скорее всего они были сделаны без подписей и паспарту. Мне же встретилась фотография с чернильной надпечаткой на оборотной стороне - фотограф Медведев г. Козлов.

Фотограф И.И. Разворотнев. В своем прошении от 14 мая 1916 года на имя Тамбовского губернатора, крестьянин села Садового 1-го, той же волости, Бобровского уезда, Воронежской губернии Иван Иванов Разворотнев, проживающий в г. Козлове, близ Колокольного завода Пуршева, в доме В.В. Минакова, просил о выдаче ему разрешения на право производства в г. Козлове фотографических работ фотографическим любительским аппаратом, «который по своему устройству и силе объектива вырабатывает пластинки размером 9-12 сант., т.е. почтовую открытку. Снимок производится в течение времени ½ часа». Однако, его прошение по каким-то причинам осталось без удовлетворения, хотя препятствий к удовлетворению его ходатайства, со стороны полиции, не встречалось.

Фотография И.И. Михеева. 14 февраля 1916 года в канцелярии Тамбовского губернатора было получено прошение Раненбургского мещанина Ивана Ивановича Михеева, живущего в г. Козлове, 1-й части, близ Городского сада в своем доме на Набережной улице: «Препровождая при сем свидетельство, выданное мне на право производства мне фотографических работ в селении Козловского уезда за № 1869 под моею ответственностью. Ходатайствую пред Вашим Превосходительством о высылке мне такового же свидетельства на производство фотографических работ в городе Козлове в своем доме, а равно и в селении его уезда».

Свое первое свидетельство на разрешение производить в селениях Козловского уезда фотографические работы он получил 14 февраля 1909 г. № 1869, а свидетельство, разрешающее производить в г. Козлове и его уезде фотографические работы было получено им 6 апреля 1916 года за № 4792. В фондах Мичуринского краеведческого музея встретились несколько фотографий И.И. Михеева, датированных 1921 годом. На паспарту, изготовленных в литографии И. Гек в Москве, указан следующий адрес: г. Козлов Набережная улица, против Городского сада (в переулке) собственный дом № 104, 94 квартал.

Фотография А.А. Баталиной. 23 августа 1916 года в канцелярии Тамбовского губернатора было получено 23 августа 1916 года прошение Потомственной Почетной гражданки Анны Алексеевой Баталиной, живущей в г. Козлове по Екатерининской улице в доме № 5, Белкина: «Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство о разрешении мне открыть в городе Козлове фотографию».

29 октября 1916 года было выдано свидетельство № 15512 от Тамбовского губернатора, Потомственной почетной гражданке Анне Алексеевне Баталиной, вследствие ходатайства её, в том, что ей разрешается открыть в г. Козлове фотографию и содержать таковую под личною её, Баталиной, ответственностью, но с тем, чтобы ею в точности были соблюдаемы правила, как все ныне существующие, так и впредь могущие быть изданными относительно фотографических заведений».

Некоторые из названных фотографов продолжили свое дело и после революции 1917 года, но это уже другая история.

Категория: Мои статьи | Добавил: Олег (20.02.2017)
Просмотров: 144 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]