Приветствую Вас Гость!
Воскресенье, 19.11.2017, 17:13
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

Пожар в Козлове в 1865 году.

Пожар в Козлове в 1865 году.

Из поколения в поколение среди жителей г. Козлова передавались рассказы о больших пожарах, произошедших в 1848 и 1865 годах. И сейчас каждый житель города Мичуринска о них что-нибудь да слышал.

О страшном пожаре, произошедшем в городе Козлове 9 мая 1865 года, рассказывает современник событий Гавриил Воскресенский в своей публикации в Тамбовских Епархиальных Ведомостях: «Прошло только 17 лет, как город Козлов потерпел страшное разрушение от огня (пожар 1848 г. прим. О.С.); оставалось не более двух-третей зданий, напоминавших о недавно бывшем бедствии; в продолжение этого времени город поправился и принял еще лучший и красивый вид. Его красивое местоположение, прочные и удобные дома и богатые храмы не могли не радовать как жителей, так и проезжающих. Граждане деятельно вели свою торговлю, и богатство города с каждым годом видимо увеличивалось. О прежнем горе почти было забыто и никто не думал, что бы в другой раз могло посетить Козлов такое же несчастье. Но вот наступило 9 мая 1865 года, день был воскресный и вместе праздничный. Народ спокойно и весело шел в храм; покойно он возвращался оттуда. Но, к несчастью, в этот день еще с утра дул довольно сильный северо-западный ветер, а в полдень сделалась ужасная буря. В два часа пополудни, в самое время отдыха, бьют в набат. Все граждане бежали к Московской улице, где показался дым; пожар начался почти с конца северной части города. Сильная буря увеличивала пламя. Поднимая вверх раскаленные листы железа и горевшие остатки дерева, а в некоторых местах горючие вещества, - деготь, спирт, водку и разного рода масла, - буря разбрасывала все это по разным местам города, и через четверть часа горело уже в нескольких местах. Народ, бежавший к первоначальному пожару, уже видел позади себя пламя. Защита была решительно невозможна; огонь, разреживая воздух, увеличивал бурю и огромное пространство пламени, объявшего дома, слилось вместе; образовался ужасный огненный и вместе дымный вихрь, который относил обгоревшие гардины и выброшенные свертки полотна за 40 и более верст. Тогда лишились своего имущества многие и из тех, которые успели еще вынести его из домов; оно горело и на площадях. С усиливающимся пламенем граждане оставляли свое имение в жертву огню и спасали единственно самих себя. Я был на не горевшей стороне города, но по рассказу бывших под пламенем, народ бежал от жара подобно животным, которые соединившись в одну группу, чтобы бежать от огня, когда горит степь. В самый пыл вместе с шумом бури нередко слышно было ржание лошадей, охваченных пламенем. Так продолжалось до 6 часов вечера. После пламя стало утихать и жар уменьшаться, только горели колокольни и кровли некоторых церквей и долго курился разного рода хлеб, запасенный для отправки в другие города. Теперь можно было идти в центр пожара. Какая жалкая картина. Множество семейств со слезами сидели возле малого остатка имущества; тут же было много тех несчастных, которые лишились положительно всего имущества и с немым отчаянием смотрели на сгоревшие дома. Плач некоторых матерей еще более тревожил душу; они не видели возле себя и не могли представить, где их дети, которые от испуга бежали, не зная куда. На другой день после пожара найдены были две девочки в селе Терском за 7 верст от города. Так не стало трех частей города. Жертвою огня были четыре женщины и один священник, который будучи сильно обожжен, страдал двое суток и скончался. В Тамбовском областном архиве мне удалось отыскать в метрической книге Ильинской церкви запись об этом: «Священник Александр Васильев Беляев, умер 11 мая 1865 года в возрасте 53 лет, от воспаления, похоронен 12 мая».

Более тысячи домов, составлявших красу города; до 500 лавок, в которых запасено было более 80 тысяч четвертей разного хлеба; множество краснорядских, чернорядских и других товаров, - все было жертвою огня. Такая потеря, по уверению граждан – достигающая до 6 миллионов рублей серебром, навела сильное уныние не только на потерпевших несчастье, но и на остальную часть города. Центра торговли, где можно было каждому из жителей доставать необходимое для обыденной жизни, не стало. Народ, лишившись всего, не знал где взять пищи и где достать одежи; в городе нечего и негде было купить. К несчастью, еще на следующий и другие дни горели окольные деревни, которые бы могли в скором времени доставить хлеб и другое продовольствие. Но благодаря участию граждан города Тамбова, руководимых умным и благочестивым градским главою – Адрианом Никитичем Серебряковым, - в этом несчастье, бедные, не имевшие ничего, получили от них четыре воза печеного хлеба и 400 рублей серебром деньгами, что конечно в такое время было чрезвычайно великою помощью. Немного после того, по докладу господина Министра Внутренних Дел о пожаре, Государь император соизволил пожертвовать из собственной казны 10 тысяч рублей серебром, повелев выдать столько же из Уездного Казначейства, что было роздано пострадавшим от огня. Этого мало; и другие города, услышав о несчастии Козлова и вследствие распоряжений господина Начальника Губернии и Преосвященного Архипастыря нашего, жертвовали в пользу погоревших, и набрано до 13 тысяч рублей серебром. Участие и пособие самого Государя Императора и посторонних в общем бедствии граждан города Козлова конечно более или менее воодушевило их. Но печальный вид города еще долго – долго будет наводить грусть на граждан; пройдут десятки лет, и думается, еще будут оставаться памятники этого бедствия, этой значительной потери». Гавриил Воскресенский».

Это описание пожара дополняет статья, опубликованная в 1915 году, ровно через 50 лет после страшных событий, в газете «Народная Нива».

Очерк, составленный по поводу исполняющегося в текущем году 50-летия этого пожара.

«9 мая настоящего (1915) года исполняется 50-летие громадного и ужасного, по своим размерам, пожара города Козлова. 50 лет тому назад, именно 9 мая 1865 года, большой, богатый и торговый город Козлов подвергся внезапно необычайно ужасному стихийному огненному бедствию, уничтожившему до четырех пятых частей города и превратившему этот цветущий, торгово - промышленный город в груду дымящихся развалин. Память об этом ужасном пожаре сохранилась у козловцев и до сих пор, несмотря на 50-летний период отделяющий нас от него. Немного осталось теперь живых свидетелей… 1. «Предчувствие» жителей до пожара. За несколько дней до ужасного и памятного для жителей козловских дня, 9 мая 1865 года, в городе Козлове, неизвестно откуда распространился слух, что «на Николу город будет гореть». Слуху этому многие, конечно не придавали большого значения и считали его лишь шуткой каких-то неведомых шутников, но некоторые и призадумывались над этими странными слухами, шедшими неизвестно откуда. Но, как бы то ни было, а стоустая молва народная предсказала гибель своего родного города еще за несколько дней, и это несколько странное и загадочное предсказание, не только сбылось, к несчастию, но по своим размерам превзошло даже самые пылкие фантазии и смелые воображения.

2. День 9 мая 1865 года  был воскресный. Церковь праздновала его как «неделю о Слепом». С утра дул сильный холодный северный ветер, к полудню превратившийся в сильнейшую бурю, почти ураган. Когда в 9 часов утра окончился благовест церквей козловских к поздней литургии, - раздался зловещий набатный звон. Где-то на окраине города произошел пожар, который был вскоре потушен. Около 11 часов дня вновь раздалась набатная тревога, извещавшая жителей о новом пожаре. Но и этот пожар вскоре удалось погасить дружно сбежавшемуся на него народу. Наконец, около двух часов дня, вновь раздался сначала с Соборной и Пятницкой колоколен набатный звон, а затем это зловещий звон колокольный понесся и с остальных многочисленных храмов козловских. Загорелось в самом центре главной Московской улицы города, во дворе богатого купца Григория Ефремовича Мезинова, его домашняя баня. В один момент огонь охватил как двор, так и довольно обширный дом его. К несчастью, невдалеке от начавшегося пожара находился пустопорожний двор Хитрова, на котором было сложено громадное количество березовых дров. Дрова эти вскоре запылали от влетевших в них искр и галок, и одновременно, в тот же момент, благодаря сильному урагану и суши, огонь раскидало вдоль течения ветра, и загорелось в семи местах сразу, иначе сказать, от одного пожара в какой-нибудь момент образовалось семь больших пожаров в разных местах и улицах, и даже на значительном расстоянии от начала пожара, - горело под горой, показался огонь у Сторожевской церкви, охватило пламенем всю подветренную часть Московской улицы, горели улицы Шацкая, Мясницкая, Пятницкая, Вознесенская, Питейная, Монастырская, Прогонная, Тамбовская, и много других улиц большого многолюдного города. Загорелся базар с его многочисленными лавками и магазинами. Постройки на обширной базарной площади в то время были густые, было немало лавок с дегтем и различными масляными и другими  горючими материалами, и пищи для огня получилось очень много. Жертвою огня делались одна за другою высокие деревянные рубленные здания крупорушек, которых тогда в городе было множество, и которых сгорело, по словам старожилов, свыше ста двадцати. Огненная стихия, раздуваемая страшной бурею, бушевала во всем своем ужасающем величии. Жители в паническом страхе массами бежали на луг их горевшего города. О спасении движимого имущества многих горевших зданий нельзя было и думать. Если же что и удавалось вынести на улицу, то оно погибало и на улице. Спасали, впрочем, кто что мог, если кто имел лошадь и повозку под руками, и если успевал вывести что-нибудь на луг из этого моря огня, но таких счастливцев было немного в сравнении с остальными тысячами жителей козловских, лишившихся всего своего достояния, крова и имущества.

4. Общая картина пожара и молебствие в мужском монастыре. Страшную, величественную картину  представлял собою в то время Козлов. Огненная стихия разнесенная в несколько минут по всему городу, бушевала страшно.  Все кругом на пространстве двух верст длины и почти на таком же пространстве шириною, горело. Сильным ветром несло громадные страшные облака дыма на юг и вскоре в этой стороне от дыма образовалась громадная ужасная туча. По ветру неслись горящие головни на далекое пространство, а более легкие предметы и за десятки верст, как например, целые пачки всевозможной обгорелой бумаги и других легких предметов находились впоследствии верстах в 50-60 от Козлова. Жители как попало в испуге бежали на выгон толпами в перегонку друг друга, кто мог захватить часть имущества тащился с ним, но таких, повторяем, было меньше. Бежали лошади со ржаньем, испуганные общей картиной пожара. Против города, параллельно, с южной стороны, расположен в верстах в двух мужской монастырь. Вид на город от монастыря замечательный. Красивым полукругом город на большом пространстве своем виден как на ладони. Видны не только церкви и улицы, но можно различать и многие отдельные здания, благодаря параллельным возвышенностям на которых расположены город и монастырь. Можно себе представить какую страшную картину видом своим со стороны монастыря представлял собою пылающий город. Как передает предание, монахи монастырские, при виде разлившегося над всем городом страшного пламени, вообразили что это не пожар, а огненное подземное извержение и выйдя с иконами из монастыря, совершили под открытым небом в виду города молебствие, об избавлении от страшной беды.

Активное участие в устранении последствий страшного пожара в г. Козлове приняло Тамбовское начальство, во главе с губернатором Карлом Карловичем Данзасом. По его прямому поручению, в Козлове был создан комитет, которому было поручено, «при содействии полиции, наблюдение за не возвышением цен на необходимые жизненные припасы и квартиры, против такс, утвержденных сим же Комитетом, с объявлением торговцам, что за малейшее отступление от них, товары их будут конфискованы в пользу погорельцев». Эти действия со стороны губернатора были оценены хозяйственным департаментом МВД, как не согласные с законом, но справедливыми.

На упреки в несоблюдении законности последовал следующий ответ губернатора:

МВД.

Тамбовского губернатора.

По канцелярии. Стол 1.

7 июля 1865 г.

№ 378. г. Тамбов.

Конфиденциально. Ваше Высокопревосходительство. Милостивый государь Петр Александрович.

Вследствие конфиденциального предложения Вашего Высокопревосходительства от 7 минувшего июня за  № 3556, имею честь довести до сведения Вашего, что меры, принятые мною, по случаю бывшего в г. Козлове 9 мая опустошительного пожара, относительно не возвышения цен на квартиры и необходимые жизненные припасы, были вызваны с одной стороны крайностию и в высшей степени бедственным положением в то время погоревших жителей, а с другой  возможными от некоторых пострадавших от пожара жалобами на непомерное возвышение цен на означенные предметы, а потому, для предупреждения всякой монополии столь неуместной и вредной в этом случае, я действительно поручал Комитету иметь наблюдение за не возвышением цен, на необходимые жизненные припасы против такс, Комитетом утвержденных с объявлением торговцам, что за малейшее отступление от такс, товары их будут конфискованы в пользу погорельцев. Эти же меры вероятно и предупредят всякое покушение со стороны торговцев жизненными припасами на возвышение цен, ибо ни где не считают нужным применить её, а в настоящее время я указал уже Комитету и полиции действовать согласно существующих узаконений. Что касается до квартир, то я не поручал Комитету назначать на них таксы, а только иметь наблюдение, чтобы домовладельцы не возвышали цен, действуя на них убеждениями. С отличным уважением и таковой же преданностию, имею честь быть Милостивый  Государь Ваше Высокопревосходительство. Губернатор Данзас.

Уже в скором времени такие жесткие меры были отменены.

Сразу же после пожара из разных мест стали поступать пожертвования в пользу погоревших жителей города Козлова. Вот одна из публикаций Тамбовских епархиальных ведомостей: «В Тамбовскую духовную консисторию поступили пожертвования в пользу погоревших жителей г. Козлова от нижеследующих мест и лиц: 1) от Его Преосвященства Феодосия епископа Тамбовского – 100 рублей; 2) от игуменьи Тамбовского Вознесенского монастыря Евгении с сестрами – 56 рублей; 3) от духовенства Тамбовских градских церквей – 89 рублей; 4) от канцелярии Тамбовской духовной консистории – 44 рублей 50 коп.; 5) от ректора Тамбовской семинарии Архимандрита Геннадия – 50 рублей и от наставников семинарии 18 рублей 50 коп.; 6) от священно-церковно-служителей Тамбовского Кафедрального собора – 27 рублей 5 коп.; 7) от смотрителя 1-го Тамбовского духовного уездного училища с учителями и учениками – 11 рублей 57 коп.; 8) от Архиепископа Рижского Платона (Городецкого) – 100 рублей и 9) от неизвестного лица из Санкт-Петербурга, для выдачи семейству сгоревшего священника Александра Беляева 10 рублей за упокой души отрока Владимира; всего 506 рублей 6 коп., которые и отосланы в учрежденный в городе Козлове комитет».

  Как мы видим, что наш город не остался в трудную минуту в горестном одиночестве. Но кроме материальной помощи, Козловские жители, потерявшие свои дома и имущество, получили поддержку духовную.

Отражена она, с большою силою, в слове, сказанном преосвященным Феодосием II (Шаповаленко), Епископом Тамбовским и Шацким, при посещении города Козлова, после бывшего в нем 9 мая большого пожара: «Несчастие, постигшее ваш город, вызвало меня посетить вас, братие мои, если не с тем, чтобы облегчить ваше горестное положение, что думаю, выше сил человеческих, то, по крайней мере, разделить с вами ваше горе, помолиться, побеседовать с вами и указать вам источники и условия христианского утешения. Да и при первом известии о чрезвычайном пожаре, истребившем большую часть вашего города, я глубоко сокрушался сердцем, болел душою, от одной мысли об этом несчастии. Но здесь на месте я увидел то, чего никакие известия и никакое слово человеческое передать вполне не в состоянии. Тут несчастие, обрушившееся над вашим, прежде цветущим городом, представилось моим глазам в страшной картине разрушения, написанной мрачными грудами праха и пепла и безобразными остатками прежних зданий, брошенными пресытившимся пламенем. Такое горестное положение тех из ваших сограждан, которые остались без крова, пищи и одежды и даже без средств удовлетворить на первый раз своим насущным нуждам, каким словом человеческим может быть выражено?

Что ж, однако? Самая великость постигшего вас бедствия так поразительна, что оно, как эхом, отозвалось во всех концах русского царства глубоким сочувствием к вашему горю, и от милосердого Царя до смиренного поселянина подвигнуло сострадательные души христианские поспешить к вам на помощь в ваших существенных потребностях. В этом общем сочувствии, в этой помощи вам любви христианской нельзя не видеть особенной милости Божией к вам; ибо и сердца человеческие располагает к сочувствию и пособию вам Господь Бог, и во имя Его благотворители предлагают в пользу вашу свои жертвы. Итак, успокойтесь, пораженные горем и лишениями, братие мои, восклоните печальные главы ваши; вы не одни в вашем несчастии; с вами попечительная любовь чадолюбивого Царя – отца нашего, с вами сострадательное милосердие всех лучших сынов России, с вами Сам Господь Бог, бесконечно – милосердый и премудрый.

Да я и не думаю, чтобы у кого – либо из вас была в голове мысль, будто забыл вас Господь, оставил в несчастии без Своего всеблагого попечения; не допускаю даже и того, чтобы самое несчастие, вас постигшее, вы считали случившемся без Его всеблагой воли. Зная ваши христианские убеждения, я не могу допустить подобной мысли. Вам известно, как Христос Спаситель учил, что и одна из самых малоценных птиц не падает на земли без воли Отца небеснаго; что у Него и власи наши главнии вси изочтени суть (Матф. 10, 29,30). Как же после этого можно помыслить, будто случайно, без воли Божией совершилось такое великое несчастие, в котором огнем истреблен почти весь город и более тысячи семейств лишились почти всего имущества?! Нет, от какой бы причины ближайшим образом ни произошло это горестное событие, во всяком случае и неосмотрительность человеческая и умысел, если какой был, были только орудиями в промыслительной о вас деснице Божией. Вы сами говорите, что это Божие посещение. А если так, если Господь Бог нашел нужным явить Свое промыслительное попечение.. вас в таком грозном посещении; то что же оно значит? Без сомнения, такая грозная и решительная мера есть наказание; но сие наказание не есть отвержение и конечное оставление вас Господом, - не дай Бог никому и помыслить это, - а действие Его отеческой любви и попечения о вашем благе и спасении. Не от себя говорю я это, а так учит Св. Апостол Павел: его же любит Господь, говорит он, наказует, бьет же всякаго сына, его приемлет. Аще наказание терпите, яко сыновом обретается вам Бог (Евр. 12, 6,7). Видите ли, что по учению апостольскому, и в наказаниях Господь являет к нам Свою отеческую любовь, и наказывает нас для того, чтобы мы были достойными Его сынами. Итак утвердитесь в этой мысли и крепко стойте в терпении и благодушном перенесении ниспосланного вам наказания, подкрепляя себя тою уверенностью, что чрез это Отец небесный хочет возвести вас в чрезвычайное достоинство, сынов Божиих. Это такое достоинство, выше которого нет ничего в мире. О высоте и славе его можно судить только по той беспредельно высокой цене, которою оно приобретено для вас. Чтобы почтить нас грешных этим достоинством, Сам Единородный Сын Отца небеснаго сделался человеком, пострадал и умер за грехи наши и чрез то всем верующим в Него исходатайствовал драгоценное право быть сынами Божиими. Видите, говорит другой Апостол, какову любовь дал есть Отец наш, да чада Божия наречемся и будем (1 Иоан. 3, 1). Славу этого достоинства св. Апостол так высоко ценит, что в сравнении с нею считает за ничто все нынешние временные страдания наши (Рим. 3, 3). Мыслию об этом достоинстве вооружитесь, братие, и вы, чтобы отражать от себя всякое уныние и малодушие, ропотливость и хулу; не позволяйте мрачным мыслям о постигшем вас несчастии закрывать в душе вашей светлый образ славы сынов Божиих, к которой Отец небесный хочет возвести вас настоящим посещением.

«Да, - подумает кто, - хорошо так говорить, а каково терпеть нам, когда мы остались почти нищими, бездомными, не имеем пристанища, где бы было можно голову приклонить». Но я повторяю опять, что говорю так не от себя, а так учили Св. Апостолы. Их учению в сем случае нельзя не верить; потому что они как учили, так жили. Они не только благодушно терпели всякого рода страдания и лишения, но и радовались тому, что им приходилось много страдать. А притом, как не велико постигшее вас бедствие, однако же оно не сравнится с тем, что претерпели в свою жизнь Апостолы. Послушайте, как святой Апостол Павел изображает жизнь апостольскую. «Думаю, - говорит он, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся и трудимся, работая своими руками. Но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах под ударами, в темницах, в изгнаниях, в бдениях, в постах, в чести и безчестии, в порицаниях и похвалах. Злословят нас, мы благословляем, гонят нас, мы молим, нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся. Мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне». (1 Кор. 4, 9-13; 2 Кор., 6, 4, 10). Вот картина многотрудной и многострадальной жизни апостольской! Надобно заметить, что так изображал её Св. Апостол Павел в защиту своего апостольского служения против клеветников своих, и в такой жизни представлял неопровержимое доказательство истинности своего апостольства. Значит, ему вполне должно верить, когда он говорит, что все нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая ожидает сынов Божиих. Значит и вам, братие, с живою мыслию о той же высокой славе сынов Божиих можно не только благодушно перенести постигшее вас злополучие, но и радоваться и благодарить Отца небеснаго за то, что Он сим самым поставил вас на путь к этой славе, путь лишений и терпения, так давно уже изведанный и столь многочисленными опытами оправданный.

Что же еще для этого потребно? Надобно только настроить душу свою так, как она была настроена у св. Апостолов. – Для такого расположения духа требуется та же вера, та же любовь, та же готовность во всем и всегда повиноваться и благоугождать Богу, какие были у Апостолов; требуется жить так, как жили Апостолы не для земли, а для неба, не для самих себя, а для славы Божией и блага и спасения ближних; словом жить так, как подобает жить сынам Божиим, чтобы в жизни и делах отражались и сияли совершенства Отца небеснаго.

Кто не сознает в себе такого расположения души, такой настроенности жизни, тому необходимо каяться и молиться. Покаяние в том собственно и состоит, чтобы перестать грешить и переменить жизнь греховную и богопротивную, на жизнь добродетельную, святую и богоугодную. А молитва в сем случае есть необходимое с нашей стороны условие для получения спасительной благодати, изглаждающей в жизни нашей все греховное, и вместо того вносящей в душу расположения чистыя и богоугодныя, напечатлевающей в духе и жизни нашей черты богоподобия или свойства сынов Божиих. А кто из нас может похвалиться богоугодною и святою жизнью? Итак, будем все каяться и молиться.

 Позаботимся стяжать плоды, достойные покаяния; постараемся исправить в жизни все, что каждый сознает в себе противного закону Евангельскому и ставам церковным. – Будем, сколько возможно чаще, молиться и в домах и на всяком месте, тайно и здесь во храме Божием, все вместе вопиять к Богу, чтобы ниспослал нам благодатный дар истинного покаяния, дар веры и любви апостольской и укрепил нас в исполнении Его святых заповедей, и чтобы облегчил, какими Сам знает судьбами, - постигшее вас несчастие и пролил утешение в скорбные сердца ваши.

Для того, между прочим, Господь и посетил ваш город столь тяжким несчастием, чтобы тем решительнее обратить вас на путь покаяния и молитвы. Всякому известно то несчастное свойство нашей грехолюбивой природы, что когда мы в счастии и довольстве, не терпим никакой напасти и беды; то более или менее забываем о Боге и о нашем небесном призвании, более или менее увлекаемся мирскими обычаями и суетными забавами, губим на них не только время, данное для приобретение блаженной вечности, но и стяжания вещественныя и сокровища духовныя, предаемся страстям гордости и тщеславия, корыстолюбия и роскоши, чувственности и плотоугодия, и прочим подобнаго рода страстям. А когда постигает нас несчастие, подобное вашему, когда отнимается у нас все, чем возбуждались и питались страсти, когда самолюбие наше не находит для себя опоры ни в чем земном и временном, и мы остаемся совершенно безпомощными; тогда по необходимости приходим в сознание собственного ничтожества и, волей – не волей, обращаемся к Богу. Что же и вам, братие мои, остается делать в настоящем бедственном положении вашем, как не смиренно сознавать свое ничтожество пред Богом и всецелую зависимость от Его власти, и с сокрушением сердечным и упованием умолять Его всеблагую любовь о помиловании?

Только в молитвах своих прежде всего и паче всего сокрушайтесь и умоляйте Его благость о прощении грехов своих, вольных и невольных с твердым обещанием остальное время жития своего вести трезвенно, целомудренно, скромно, богобоязненно, добродетельно, во всем согласно с законом Евангельским и уставами церковными.

Отец Небесный этого только и ожидает от вас Вы сами видите, что везде, где только проходило всепожирающее пламя, ни что не уцелело, кроме святых храмов, которые, хотя более или менее пострадали, но остались еще в таком положении, что могут вполне соответствовать своему существенному назначению. Не явное ли это знамение свыше, что Отец Небесный, ищущий вашего обращения и покаяния, Сам сохранил от разрушения сию святыню, больше всего необходимую для вас в настоящем положении вашем? – Сюда прибегайте, как можно чаще, и здесь у престола благодати изливайте ваши скорби и воздыхания сердечные, с упованием на благость Господню, умножайте слезные моления о прощении грехов, о помощи и облегчении вашего бедственного состояния, и премилосердый Отец Небесный услышит вас и сотворит по желаниям кающагося и сокрушаннаго сердца каждому из вас. У Него не только суд и наказание, но и милость и щедродательность всегда готовы.

Тем же, скажем словами Апостола, ослабленныя руки и ослабленныя колени исправите и стези правы сотворите ногами вашими, да не хромое совратится, но паче да исцеляет. Мир имейте и святыню со всеми, их же кроме никтоже узрит Господа … Всякое бо наказание в настоящее время не мнится радость быти, но печаль; последи же плод мирен наученым тем воздаст правды. Аминь».

От страшного пожара  9 мая 1865 года пострадало четыре козловских церкви,  – Покровский собор, Ильинская, Вознесенская и Сторожевская.

Об этом событии, 19 мая 1865 года, в заседании Тамбовской духовной консистории слушали рапорт Благочинного города Козлова протоиерея Александра Новоспасского за № 53, с резолюциею Его Преосвященства: «Заготовить донесение Святейшему Синоду». Приказали: «С прописанием рапорта сообщить в Тамбовское Губернское Правление, прося учинить надлежащее распоряжение о причинах сгорения 4-х каменных церквей в городе Козлове, а в Святейшем Синоде о сих сгоревших церквах, заготовить от лица Его Преосвященства донесение, от господина секретаря Консистории донесть господину Обер-Прокурору Святейшему Синода».

Из рапорта Благочинного города Козлова протоиерея Александра Новоспасского, с объяснениями священника Соборной церкви города Козлова Феодота Классова, диакона Александра Григорьева и диакона Пушкарской Николаевской церкви Михаила Щеголева узнаем, что их ставленые грамоты во время общего в Козлове пожара сгорели, при чем он (Благочинный), объясняет, что и его, Новоспасского протоиерейская грамота сгорела. В заседании Тамбовской духовной Консистории 8 декабря 1865 года по сему вопросу было приказано: «Вместо сгоревших грамот выдать Указы священнику Классову, диаконам Григорьеву и Щеголеву, равно и Благочинному протоиерею Новоспасскому вместо сгоревшей протоиерейской грамоты выдать Указ о посвящении его в сан протоиерея».

Староста Ильинской церкви Почетный Гражданин Михаил Северов просил духовную консисторию о разрешении ему пропечатать в Московских ведомостях воззвание о приглашении благотворителей к пожертвованиям на поправку сгоревшего Ильинского храма. Этот вопрос рассматривался в заседании Тамбовской духовной консистории 25 июня 1865 года. Приказано было: «дать удостоверение, что к напечатанию в Московских ведомостях воззвание о приглашении благотворителей к исправлению сгоревшей Ильинской церкви г. Козлова, со стороны Тамбовского Епархиального начальства нет препятствий; каковое удостоверение послать к церковному старосте».

7 апреля 1866 года в заседании Тамбовской духовной Консистории, согласно прошению, попечителя Ильинской церкви города Козлова купца Софронова, было разрешено «употреблять, имеющую собираться кошельковую сумму, на возобновление  Ильинской обгорелой церкви, впредь до устройства её и поставить вне храма столбик с кружкою для вклада доброхотных подаяний, о чем послан был указ Благочинному».

Лишь, после долгих десяти лет восстановительных работ, Ильинская церковь была восстановлена. 25 мая 1875 года произошло  её освящение Преосвященным Палладием I (Писаревым),  Епископом Тамбовским. Большое участие в восстановлении Ильинской церкви принял находящийся на должности церковного старосты с 1867 года Козловский купец Иван Давидович Сафронов. Это событие кроме провинциальных Тамбовских Епархиальных ведомостей, было отмечено в № 140 Московских ведомостей. Вот как описывает эти события очевидец: «25 мая совершено освящение Ильинского храма, десять лет тому назад сгоревшего во время пожара, истребившего у нас в Козлове чуть не половину города. Если сказать, что храм отделан великолепно, то этого будет недостаточно. Строитель храма Иван Давидович Сафронов, с истинным христианским усердием забывая о своих делах, трудился над отделкой храма. Исполнить работы он поручил лучшим мастерам в Москве, которые, нужно отдать им справедливость, вполне добросовестно исполнили возложенные на них поручения, так что исполнение всех работ не оставляет желать ничего лучшего. Освящение совершено Преосвященным Палладием, епископом Тамбовским,  прибывшим за несколько дней до освящения храма. Несколько дней сряду, Его Преосвященство совершал богослужение в разных храмах, и всегда стены храма не могли вмещать желающих быть в числе молящихся. Несколько дней проведенных Преосвященным в Козлове, были для нас истинным праздником; каждый день народ спешил в храм, где служил архипастырь. Прихожане возобновленного храма, в знак признательности строителю храма  И.Д. Сафронову, поднесли икону Преображения Господня в богатой золотой ризе, которою Его Преосвященство, видимо сочувствующий такому заявлению благодарности от прихожан, по совершении освящения, сказав слово, тронувшее до слез всех предстоявших, благословил строителя. Торжество освящения было заключено, по русскому обычаю, роскошным обедом, предложенным строителем. Работы исполнены в Москве, иконостас по рисунку архитектора П.П. Зыкова – В.А. Астафьевым, писание икон – академиком В.В. Шокиревым, серебряные работы, а также и бронзовые паникадило и подсвечники – А.М. Постниковым, придворным фабрикантом королевы Виртембергской».

В спасении от пожара Вознесенской церкви, вместе со священником Иваном Матвеевым, приняли активное участие купцы Николай Константинов, Николай Григорьев, мещанин Степан Минаев и крестьянин Андрей Лычин.

На восстановление церкви требовались деньги. В заседании Тамбовской Духовной Консистории 17 августа 1865 года было приказано: «Согласно рапорту Благочинного протоиерея Новоспасского кошельковую сумму Вознесенской церкви города Козлова, хранящуюся в Московской Конторе Государственного Банка 131 рубль дозволить употребить на покрытие трапезы и устройство колокольни обгоревшей Вознесенской церкви, о чем Благочинному послать Указ».

Работы по восстановлению Вознесенской церкви продолжались долгих 20 лет. Своим новым устройством церковь была во многом обязана  своему старосте козловскому 2-й гильдии купцу Никите Игнатовичу Курьянову, затратившего на это доброе дело, весьма значительный капитал из собственных средств. Освящение возобновленного храма во имя Вознесения Господня происходило 25 августа 1885 года. Вот как это событие было описано в Тамбовских Епархиальных Ведомостях: «25 числа августа 1885 года в нашем городе происходило духовное торжество – освящение Преосвященнейшим Виталием (Иосифовым) возобновленного храма во имя Вознесения Господня. Благолепие этого храма поистине великолепное: внутренняя отделка стен под мрамор, драгоценный иконостас и живопись в художественно-византийском стиле исполнены в местной мастерской М.Ф. Юрьева; работа его настолько хороша, что не уступит Московским лучшим мастерам. Видно, что он не жалел ни материала, ни трудов на выполнение взятого им на себя подряда. О церковной утвари нечего и говорить: она драгоценна. На освящение собралось такое множество народа, что храм, не взирая на свою вместительность, не мог вместить и половины желавших быть очевидцами торжества.

По окончании Божественной Литургии Преосвященнейший Владыка сказал слово на тему: «Дом мой – дом молитвы наречется». Разъяснив весьма внятно разницу между внутреннею и внешнею молитвами, а также о необходимости благолепия храмов, Владыка перешел к обязанности прихожан благодарить ктитора их церкви Н.И. Курьянова, позаботившегося о возобновлении освященного храма, затратившего на это доброе дело весьма значительный капитал из собственных средств. Спасибо господину Курьянову говорят, и будут долго говорить прихожане!».

В Сторожевской церкви г. Козлова в пожаре 1865 года «колокольня прогорела вся насквозь. Шпиль  упал на свод трапезной церкви и пробил его; пожара в церкви, однако же, не произошло, благодаря каменному полу в церкви.  Колокола так же все попадали на паперти и некоторые повредились и заменены новыми». После ремонта, на колокольне, отстроенной бывшим в то время старостою Козловским Потомственным Почетным Гражданином И.И. Кожевниковым (им же возобновлены и все кровли храма) – в верхнем, третьем  ярусе висели семь колоколов. В пожарах 1848 и 1865 годов погибла большая часть книг из церковной библиотеки, находясь на руках у причта и при храме.

Из газеты «Народная Нива» за 1915 год узнаем о необычайном спасении Троицкой (Пятницкой) церкви. «Удивительно необычайным образом уцелел от пожара один из лучших храмов Козловских – Пятницкий, находившийся в самом центре  горевших, густо облегавших его построек. Со всех четырех сторон этого храма горели постройки и бушевало море огня. Были моменты, когда готов он был вспыхнуть немедленно. И вот, в один из таких критических моментов у храма появилась странная фигура человека, известного в то время всему городу юродивого «Петра Ананыча», как попросту его звали козловцы. Прибежав в самый разгар пожара к Пятницкому храму, Петр Ананыч с растрепанными волосами, бегая вокруг храма и сильно размахивая руками, во всю мочь своего голоса кричал: «Не пущу! Не пущу!». От жара волосы на голове юродивого, как передают очевидцы, начали опаливаться и сам он дошел до изнеможения, а между тем, не отходил от своей, очевидно любимой им церкви, и все кричал: «Не пущу! Не пущу!». И, действительно не пустил. По какому-то странному ли случаю или другому чему, только ветер, дувший ранее на церковь с более горевших построек, переменил свое направление с другой менее обстроенной части и храм остался невредим. Петр Ананыч ушел от Пятницкой церкви лишь тогда, когда уже ей не угрожала никакая опасность».

События этого грандиозного пожара сохранились в памяти козловцев на долгие годы. В 1911 году общество взаимного страхования в память небывалого пожара в г. Козлове 9 мая 1865 года соорудило икону Святителя Николая Чудотворца и ежегодно, 9 мая, совершало перед нею молебствия.

Даже, впервые годы установления Советской власти в Козлове, жители города помнили об этом пожаре. В 1925 году, в Управление Козловской Уездной милиции, от председателя договорного вероисповедного коллектива (двадцатки) Пушкарской церкви  Иноземцева, поступило заявление о разрешении проведения крестного хода в память чудесного спасения её (церкви) от пожара. «В 1865 году 9 мая, в день так называемого большого Козловского пожара, наш Пушкарский храм сохранился невредимым среди бушующего моря огня. Тогда же прихожанами нашего храма было возбуждено ходатайство об установлении в этот день особого молебствия, с совершением крестного хода вокруг храма в этот день ежегодно. В соответствии с сим прошу Управление милиции дать разрешение на совершение поименованного крестного хода, имеющего за собою шестидесятилетнюю давность (60 лет). Крестный ход предположен на 22 мая (9 мая старого стиля) по окончании поздней литургии вокруг храма. 1925 г. мая 3 дня. Председатель договорного вероисповедного коллектива М. Иноземцев г. Козлов ул. Карла Маркса д.52 кв.37».

Разрешение за № 13658 от  9 мая 1925 года было выдано церковному совету Пушкарской г. Козлова церкви в том, что ему разрешается совершить крестный ход 22 мая вокруг церкви. Гербовый сбор в сумме 2-х рублей и канцелярский в сумме 5 коп. уплачены. Разрешение подписали: начальник милиции Козловского уезда Сковородников. Зав. канцелярией Бобржинский.

Отмечая 22 мая (9 мая по старому стилю) большой праздник  «День поминовения переноса мощей Святителя Николая в Бари», или по простонародному «Николу вешнего», будем же и мы помнить, как помнили наши предки, о трагическом событии – страшном пожаре, случившимся в этот день в городе Козлове в 1865 году.

Категория: Мои статьи | Добавил: Олег (16.11.2015)
Просмотров: 477 | Комментарии: 3 | Теги: Пожар в Козлове в 1865 году. | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 3
0
3  
Спасибо за дополнения, небольшое исправление - купец не Поляновский, а Полянский

2  
Из жизни троекуровского затворника старца Илариона:

Некий козловский купец Феодул Петрович Вагин приехал однажды к Илариону со своей женой с намерением просить благословения на постройку нового дома и совета - быть ли ему церковным старостой. На это старец сказал: «Должность церковного старосты прими, а новый дом строить до времени погоди». Вскоре случился в Козлове сильный пожар, в котором сильно пострадал храм, в котором Вагин был старостой, и полностью сгорел его старый дом. После этого купец с женой вновь приехали в Троекурово благодарить старца, что не позволил им строить новый дом, который наверняка сгорел бы в огне пожара, и просить совета - что делать с храмом. Иларион посоветовал им вначале приложить попечение об исправлении храма и перелить колокола в Москве, где у него было много знакомых богачей и которые должны были помочь Вагину в его храмоздательстве. И действительно, Вагину была оказана помощь, и вскоре храм был отделан и колокола перелиты. Благословив освящение храма, старец Иларион сказал: «Освящайте храм Божий, Господь Вас благословит. А потом принимайтесь за постройку своего дома». Так старец всегда и верно определял всему свое время».

1  
В 1865 г. г. Козлов постиг большой пожар, и для облегчения жителей города, по случаю пожара, хотели переместить 44 пехотный резервный батальон в г. Борисоглебск. Но, как ни парадоксально, некоторые домовладельцы г. Козлова обратились к начальнику Московского 
военного округа с просьбой оставить в их городе 44 пехотный резервный батальон и при этом изъявили желание при отделке сгоревших домов приспособить их под казарму для размещения нижних чинов батальона. По этому поводу между военным министром и МВД завязалась следующая переписка:
 «Домовладельцы объявили, что пребывание этой части в Козлове не может стеснять жителей, так как городские повинности, заключающиеся в преимущественном отводе квартир офицерам, будучи по малому числу офицеров в батальоне, не обременительны, а также не касаются погоревших жителей, освобождённых от этой повинности по закону….». Так, расквартирование батальона не может вызвать и повышение цен, так как город находится посреди хлеборобной местности. Напротив, в г. Борисоглебске возможно отыскать лишь четыре свободных дома. Удобны для распределения батальона Усмань и Лебедянь, но они назначены для размещения полевых войск. И, таким образом, решено оставить войска в Козлове.468 Однако данное дело имело своё продолжение, так как в августе того же года от почётного гражданина Рогова, козловских купцов Порецкого и Поляновского была направлена Докладная записка в МВД: «На себя готовы взять постой и отдать свои дома под размещение войск, принимая квартирное довольствие господ офицеров именно на себя, без всяких расходов города». Тем не менее мнения горожан относительно казенного постоя сильно различались, и городской голова от имени общества отрицательно высказался о помещении войск в городе, несмотря на заявления купцов. Также 20 сентября 1865 г. губернатор писал в МВД о том, что «горожане вообще против, так как квартиры вздорожают и погорельцы будут не в состоянии добыть себе жильё в зимнее время, а поэтому квартирование батальона в городе Козлове будет обременительно для жителей. А другие уездные города Тамбовской губернии, не занятые полевыми войсками, по бедности жителей и небольшим постройкам, не могут удовлетворить всем условиям при расквартировании войск по казарменному расположению». Причина же настойчивости Порецкого и Поляновского заключалась в материальных выгодах. Об этом вышеназванные господа прямо и заявили: «Какое есть право общества на имущество наше, когда мы, предлагая правительству услуги отдать свои дома под квартирование войск, не привлекаем никаких даже мелочных расходов кроме прибыли, ибо отпускаемое содержание войску само собой остаётся в руках наших торговцев, а суммы, платимые за постой, как есть сбор земского налога, не относятся к городу». 

 В итоге этого разбирательства материальные интересы состоятельных граждан были удовлетворены и войска оставлены по распоряжению военного министра. Вскоре помещения были наняты, о чём и сообщил губернатор в МВД в ноябре 1865 г.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]